Деловой, научно-технический журнал

40 за 10 - это возможно!

 

В этом уверена один из авторов нового законопроекта об энергосбережении, председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания РФ по природным ресурсам, природопользованию и экологии Наталья Владимировна Комарова. Энергорасточительная экономика не может быть инновационной и не имеет шанса на технологический прорыв.

 

Беседовал Сергей Кривошта

Наталья Владимировна, расскажите, пожалуйста, почему именно сегодня государство вернулось к вопросу об энергосбережении и энергоэффективности?

 

 

 

— Повышение энергетической эффективности, энергосбережение c использованием механизмов налогового, тарифного и бюджетного стимулирования являются важнейшими направлениями формирования современной инновационной экономики, фундамент которой закладывается на протяжении последних лет.

Сегодня, в условиях мирового финансового кризиса, актуальность этих задач многократно возросла. И это уже вопросы не только энергетической и экологической безопасности, но и выживания наших предприятий в посткризисном мире, в котором конкуренция станет еще жестче, а снижение себестоимости и повышение качества продукции — ключевыми преимуществами в борьбе за потребителей. Кризис произведет своего рода «естественный отбор», который пройдут те, кто сможет создать больше возможностей для повышения эффективности, модернизирует производство, используя имеющиеся ресурсы.

О том, какой урон наносит энергорасточительство нашей экономике, красноречиво говорит даже официальная статистика. Более 35% энергоресурсов теряется из-за использования давно устаревших технологий и изношенного оборудования. По расчетам экспертов, внедряя освоенные в отечественной и мировой практике организационные и технологические меры по энергосбережению, можно сократить расход энергоресурсов в среднем на 40%, или на 350 миллионов тонн условного топлива. Из них порядка 130 миллионов тонн можно сэкономить, снизив непроизводственные энергопотери в зданиях, 80 миллионов тонн — в промышленности, примерно столько же при производстве, передаче и распределении тепловой энергии, и около 60 миллионов тонн — при производстве электроэнергии. Это огромные цифры, сравнимые с годовым энергопотреблением развитых европейских государств.

Второй, не менее важный аспект — это снижение нагрузки на окружающую среду. В условиях, когда ставятся стратегические задачи по структурной модернизации, обновлению экономики, вопросы экологически ответственного использования энергии должны стать нормой закона. Такой подход существенно снизит уровень негативного воздействия на окружающую среду, поскольку сегодня именно добыча, транспортировка и использование энергоресурсов формируют более 50% общего загрязнения атмосферы, водных объектов и земель.

В числе основных причин, почему устарел предыдущий закон «Об энергосбережении» от 1996 года, называется его чисто декларативный характер. Вы согласны с таким утверждением?

— Работая над названными выше законопроектами, мы тщательно проанализировали современный уровень правового регулирования и государственного управления в данной сфере. Даже учитывая тот факт, что с момента принятия действующего закона «Об энергосбережении» прошло 13 лет и многое за этот период изменилось в экономике, серьезно шагнуло вперед смежное законодательство, стоит признать, что в самом законе много пробелов и большинство его норм так и остались «спящими». Фрагментарно урегулированы вопросы о надзоре в сфере энергосбережения, нет четкости в определении состава правонарушения и ответственности за него, администрирующие процедуры непрозрачны. Планирование энергосбережения до сих пор не применяется, учет потребления энергии характеризуется неполнотой покрытия, низкой достоверностью из-за отсутствия методической базы, множественностью форм статистической отчетности. Данные учета не интегрированы в систему государственного управления. Из инструментов нормирования в соответствии с законом «Об энергосбережении» действует лишь требование об обязательной сертификации энергопотребляющей продукции любого назначения и энергетических ресурсов на соответствующие показатели энергоэффективности. Нормирование расхода топлива для целей электро-и теплогенерации, а также потерь в сетях, осуществляется ведомственными актами Минэнерго. И это далеко не полный перечень тех проблем, которые делают неэффективным государственное управление в данной сфере.

Почему новый законопроект должен стать более действенным? Закон будет жестким?

— Опытом российского, да и всего мирового законодательства давно доказано, что слишком мягкие законы очень редко соблюдаются, а слишком жесткие — часто игнорируются. Поэтому здесь важно не перегнуть палку, и грамотно сбалансировать понуждение с поощрением и стимулированием. Тем более сегодня, когда хозяйствующие субъекты оказались в очень напряженной ситуации. Мы дорабатываем оба законопроекта — «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности» и «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях повышения энергетической и экологической эффективности российской экономики» ко второму чтению таким образом, чтобы максимально были сосохранены и получили развитие стимулы-«пряники», даже в ущерб стимулам, которые можно назвать «кнутами».
Решать вопросы энергосбережения административными мерами в нашей стране уже пытались в советский период, и сегодняшние показатели, о которых я уже говорила, позволяют объективно оценить эффективность подобных мер. Чтобы нормы законопроекта действительно работали, мы вводим механизмы экономического стимулирования лиц, осуществляющих мероприятия по энергосбережению, повышению энергетической и экологической эффективности. Создаются условия, в которых энергорасточительность станет экономически убыточной для бизнеса, по сути, выдавит с рынка «грязные» и неэффективные производства.

Как государство будет помогать действительно перспективным проектам, направленным на эффективное энергопотребление?

— Рассматриваются предложения, в соответствии с которыми для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, разрабатывающих и внедряющих энергосберегающие технологии, предусматривается государственная поддержка в виде бюджетных субсидий, в том числе на субсидирование процентных ставок по коммерческим кредитам, привлекаемым для повышения энергоэффективности, на вовлечение в хозяйственный оборот и расширение объемов использования возобновляемых источников энергии.
Депутаты изучают и возможность предоставления хозяйствующим субъектам льгот налогового и неналогового характера (налоговые каникулы, налоговые кредиты).
Особое внимание мы уделяем и мерам, которые могут оказать влияние на тарифную политику. Например, те из них, в соответствии с которыми инвестиционные затраты на внедрение энергоэффективного оборудования и технологий, а также на проведение мероприятий по энергосбережению, учитываются при установлении тарифов.
Представляется перспективным механизм распределения лимитов и квот на потребление энергоресурсов по специальным ценам тем предприятиям, которые внедряют и применяют энергоэффективные технологии.
Здесь следует отметить, что эти стимулирующие механизмы могут быть рассредоточены в разных законодательных актах в силу того, что все российское законодательство строится по отраслевому принципу, и урегулировать эти вопросы в одном законе нет возможности. В связи с чем законопроект «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности» не следует рассматривать в отрыве от проекта Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях повышения энергетической и экологической эффективности российской экономики». Таким образом, оба законопроекта названные выше предложения синхронизируют с действующим законодательством в области бюджетного, тарифного, налогового, технического регулирования, другими областями права.

Прошедший первое чтение в Государственной Думе законопроект «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности» уже вызвал серьезные дискуссии и разногласия. На ваш взгляд, почему он вызвал столько эмоций? В чем он требует доработки?

— Еще в Древнем Риме утверждали: нет такого закона, который удовлетворял бы всех, тем более там, где вопрос касается платы. Приступая к работе над законопроектами, мы были готовы к тому, что концептуальные идеи, закладываемые в них, весьма актуальны, злободневны, и никого не оставят равнодушными. Ведь, с одной стороны, предстоит избавиться от своих привычек, в корне пересмотреть отношение к энергоресурсам, как в производстве, так и в быту. С другой стороны, возникает потребность принимать кардинальные меры по снижению энергоемкости, мотивировать к этому сотрудников предприятия, сокращать издержки и инвестировать средства в технологии. При этом важно понимать, что каждый рубль, вложенный в энергосберегающие проекты, не просто окупится, но и стабильно будет приносить прибыль.

Самые яростные критики законопроектов, по сути, предлагают в качестве альтернативы простые решения — приостановить развитие, законсервировать нынешнюю ситуацию, чтобы сохранить убыточные предприятия. Мы прекрасно понимаем, что это путь в никуда.

В текстах законопроектов, подготовленных к первому чтению, мы намеренно дали широкий круг предложений, предусмотрели жесткие требования и сроки реализации законов, что породило обширные дискуссии о том, как усилить их экономическими инструментами.

«Революционность» законопроектов заключается также в том, что они вводят в российское законодательство целый ряд новых понятий, таких как «экологически чистые технологии», «повышение экологической эффективности», устанавливают положения о формировании перечня наилучших существующих технологий, об экологическом аудите и ряд других.

На сегодняшний день к законопроектам поступило более 180 поправок. Для их рассмотрения при подготовке законопроектов ко второму чтению комитетами-соисполнителями создана рабочая группа. В ходе ее заседаний активно обсуждаются, в частности, вопросы о том, насколько целесообразно в нынешних условиях вводить механизм платы за использование устройств и помещений, коэффициент энергоэффективности которых не соответствует достаточному уровню. Полагаю, что применение жестких фискальных мер в условиях финансового кризиса идет вразрез с интересами национальной экономики.

Острые дискуссии вызывает вопрос об ограничениях по обороту и использованию энергорасточительных устройств и помещений. Разные мнения высказываются о том, насколько детально именно в самом законопроекте «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности» необходимо проработать процедуры планирования использования энергоресурсов. Много предложений о том, как расширить перечень механизмов государственной поддержки энергосбережения и повышения энергетической эффективности при осуществлении инвестиционной деятельности.

Проведение таких открытых обсуждений и поступающие в адрес Комитета предложения специалистов и экспертов очень полезны для нас, поскольку помогают выработать действительно реализуемые на практике нормы, не допустив при этом усиления административного давления на предприятия реального сектора экономики.

Уместно ли в сегодняшней сложной экономической ситуации принятие подобного закона, который жестко контролирует энергопотребление?

—    Не только уместно, но и жизненно необходимо, хотя бы для того, чтобы предотвратить новый кризис — кризис энергодефицита. Как говорится, поздно будет быть бережливым, когда все уже растрачено. Нынешний обвал цен на энергоносители создает соблазн нерационального потребления ресурсов, еще большего расточительства и сворачивания структурных преобразований. При падении нефтедобычи, которая наблюдалась уже в конце 2008 года, отодвинуть на задний план задачи энергосбережения и энергоэффективности равносильно тому, чтобы вырыть новую яму для падения отечественного производства. Старая народная мудрость о том, что бережливость — лучший источник богатства, как никогда актуальна в условиях, когда цены на энергоносители вновь резко поползут вверх, а конкуренция станет еще более острой.

Входить в такой период, не приняв меры, призванные ускорить модернизацию экономики, не создав платформу посткризисного роста, непозволительно. В этой связи, принятие обсуждаемых законопроектов является частью политики, которую можно назвать дальновидной.

На ваш взгляд, достижимо ли снизить энергоемкость ВВП к 2020 году на 40%?

—    Расчет целевого снижения энергоемкости основывается на нескольких показателях. Прежде всего, время для достижения цели — в данном случае это период с 2010 по 2020 год, то есть 10 лет. Второй показатель — количество субъектов Российской Федерации — 83. Целевое значение снижения энергоемкости — 40% ВВП страны. Как известно, показатель ВВП складывается из показателей валового регионального продукта (ВРП) субъектов Российской Федерации. Для каждого субъекта ежегодное относительное снижение энергоемкости рассчитывается как частное от деления целевого показателя (40%) на число субъектов РФ (83) и на заданное время (10 лет). Таким образом, получается, что каждый субъект РФ должен ежегодно снижать энергоемкость ВРП на 0,048% для того, чтобы за 10 лет в целом по России было обеспечено снижение на 40% (40% : 83 = 0,48% : 10 = 0,048%).

В результате получается, что относительное снижение энергоемкости ВРП не связано с сокращением абсолютного значения показателя ВРП, который вырастет за счет развития инновационных, наукоемких направлений, а также за счет менее энергоемких отраслей, производящих конечную товарную продукцию.

Наталья Владимировна, и последний вопрос (очень хотелось бы услышать оптимистичный ответ и мне, и нашим читателям): как мировой финансовый кризис переживет наша промышленность, особенно нам интересно, что случится с машиностроительной отраслью?

— Частично в ходе беседы мы уже затрагивали эти вопросы. Убеждена, что сегодняшняя экономическая ситуация должна только ускорить переход к новым управленческим моделям, во главе угла которых — максимально эффективное использование имеющихся ресурсов. Необходимость искать более перспективные решения для повышения конкурентоспособности, снижения себестоимости продукции быстрее избавит наши предприятия от давно устаревших моделей развития. Принимаемые меры по диверсификации экономики, поддержке отечественных производителей и импортоза-мещению, развитию внутреннего спроса, совершенствованию системы госзаказа, техническому перевооружению промышленности, несмотря на существующие сегодня трудности, в целом создают благоприятные условия для совершения мощного рывка в развитии отечественного машиностроения. Главное — не упустить этот шанс, вопреки тому, что этого нелегко добиться.

Наши партнёры

        

 

     

          

      

 

      

 

      

     

User login